Сегодня моменты в Истории идут отголоском вчерашней подборки про дождь.
Картина Ивана Шишкина:
"Характерно, что независимо от того, какой будет дождь, его, как только он начинается, всегда называют очень ласково - дождиком.
"Дождик собрался", "дождик припустил", "дождик траву обмывает".
... Чем, например, отличается спорый дождь от грибного?
Слово "спорый" означает – быстрый, скорый. Спорый дождь льётся отвесно, сильно.
Он всегда приближается с набегающим шумом.
Особенно хорош спорый дождь на реке.
Каждая его капля выбивает в воде круглое углубление, маленькую водяную чашу, подскакивает, снова падает и несколько мгновений, прежде чем исчезнуть, ещё видна на дне этой водяной чаши.
Капля блестит и похожа на жемчуг.
А мелкий грибной дождь сонно сыплется из низких туч.
Лужи от этого дождя всегда тёплые. Он не звенит, а шепчет что-то свое, усыпительное, и чуть заметно возится в кустах, будто трогает мягкой лапкой то один лист, то другой.
Лесной перегной и мох впитывают этот дождь не торопясь, основательно.
Поэтому после него начинают буйно лезть грибы - липкие маслята, желтые лисички, боровики, румяные рыжики, опенки и бесчисленные поганки.
...Всё это – только ничтожная часть того, что можно сказать о дожде."
Константин Паустовский
Моменты Истории
"В сентябре был я в Петербурге только один день, на выставке Вас не встретил, а зайти не успел, рассчитывал в конце октября опять быть в Петербурге, но теперь, по случаю затруднительного переезда, едва ли скоро попаду, потому покорнейше Вас прошу сообщить мне, продана Ваша картина «Полдень» («Полдень. В окрестностях Москвы».) или еще нет?
И в таком случае, неугодно ли Вам будет уступить мне ее за 300 рублей? Ожидая Ваш ответ, с глубочайшим почтением имею честь быть.
Павел Третьяков
Из письма Ивану Шишкину
25 сентября, 1869 г.
Небольшой рассказ о Иване Шишкине, не как о хрестоматийном «певце русского леса», а как о человеке, который всю жизнь убегал от людей в чащу, чтобы там найти нечто большее, чем просто пейзаж.
«Шёпот бора»
Иван Шишкин не любил рисовать людей. Если в его картинах и появлялись человеческие фигуры, то они были крошечными, затерянными среди исполинских сосен – медведи с медвежатами, старик с палкой, бабы в сарафанах.
Современники шутили: «Шишкин пишет лес, а людей добавляет Мясоедов или Савицкий, потому что сам Иван Иванович в людей не верит».
Но правда была глубже. Шишкин не верил не в людей. Он не верил в суету. Он искал тишину, которую человек не мог испортить.
Родился он в Елабуге, в семье купца, где всё дышало размеренностью и хлебом.
Отец, Иван Васильевич, был человеком строгим, но справедливым. Он хотел видеть сына продолжателем дела – торговля хлебом, мельницы, амбары.
А сын с малых лет пропадал в лесу. Не просто гулял, он смотрел.
Разглядывал кору, трещины на стволах, как падает свет сквозь ветки, как мох цепляется за камни. Мальчик возвращался домой с испачканными руками и глазами, полными света.
— Ваня, ты опять в бору пропадал? — вздыхала мать. — Люди смеются: купеческий сын, а как леший.
— Маменька, — отвечал он тихо, — там Бога больше, чем в церкви.
Это было почти кощунство. Но он так чувствовал.
В Москву, в Училище живописи, он приехал неуклюжим, застенчивым юношей.
Товарищи рисовали античные руины, итальянские виды, героические сюжеты.
А Шишкин сел в углу и начал рисовать... сухую ветку. Просто ветку, найденную на улице.
Преподаватели хмурились: «Это не искусство, это ботаника». Но он упрямо продолжал.
Потом была Академия художеств, пенсионерская поездка в Европу. Мюнхен, Цюрих, Дюссельдорф.
Он видел Альпы, Рейн, чужие леса. И тосковал. Немецкие пейзажи были красивы, но чужды.
Однажды, стоя у подножия какой-то швейцарской горы, он сказал другу:
— Всё это прекрасно, но пахнет не так. У нас под Елабугой сосна пахнет смолой и солнцем. А здесь – камнем и снегом. Я не могу дышать.
Он вернулся в Россию раньше срока. Поселился в Петербурге, но каждое лето уезжал: на Волгу, в Елабугу, в лесные глухомани.
Он мог часами стоять перед деревом, как перед иконой. Изучал каждую ветку, каждый изгиб. Его этюды были анатомией леса– точные, честные, без прикрас.
Шишкин был нелюдим. Современники называли его «медведем».
Он и правда был похож: крупный, бородатый, молчаливый.
В компании он сидел в углу, пил чай и почти не говорил. Но в лесу он преображался. Там он был дома.
Однажды его спросили:
— Иван Иванович, почему вы никогда не пишете закаты, бури, драматические сцены? Почему ваш лес всегда такой... спокойный?
Он посмотрел исподлобья и ответил:
— Потому что лес не нуждается в драме. Он и так – чудо. Я не хочу его улучшать. Я хочу его услышать.
И он писал.
«Рожь» – золотое поле под грозовым небом, где сосны стоят как стражи.
«Среди долины ровныя» –одинокий дуб, переживший всех.
«Утро в сосновом лесу» – та самая картина с медведями, которую он написал вместе с Савицким, а потом купил у друга его подпись, чтобы вся слава досталась Шишкину (историки до сих пор спорят, было ли это благородством или тщеславием). «Корабельная роща» – гимн соснам, которые помнят Петра I.
Но самая честная его картина – «На севере диком». Одинокая сосна на голой скале, под снегом, среди тьмы. Он написал её после смерти жены. Никто не заказал ему этот сюжет, он сам выбрал лермонтовские строки. Там нет людей. Там только дерево и бесконечное одиночество.
И это было откровение: Шишкин, который всю жизнь прятался от людей в лесу, наконец признался, что и там ему бывает холодно.
Он умер в 1898 году, за мольбертом. Начал новую картину «Лесное кладбище».
Не успел.
Его похоронили в Петербурге. А через год в Елабуге, в лесу, который он так любил, посадили сосну. Просто сосну. Без таблички, без памятника.
Говорят, она до сих пор стоит. И если приложить ухо к стволу, можно услышать, как шумит бор.
Тот самый, который Шишкин слушал всю жизнь. И который наконец принял его к себе – не как художника, а как своего.
Отыщите одну истинную красоту в художественном произведении, и вы будете богаче того, который нашел в нем десять ошибок.
Иван Шишкин
19 мая
Дрезден хороший город – живописный.
20 мая
Дрезден всё больше и больше нравится.
26 мая
Дрезден надоел в высшей степени, завтра бы удрать очень хорошо.
Иван Шишкин
1862 г.
"Пожалеешь сто раз, что не знаешь языка, без него очень плохо, потому и Дрезден начинает надоедать и не нравиться. В эту минуту так бы и полетел в Россию, в Петербург, к товарищам, ах, как жаль, что их нет!
Сижу и грустно насвистываю песенки русские, а в саду тоже слышится пение немецкое;
много еще предстоит скучного и грустного впереди.
Делиться впечатлениями не с кем.
А пейзажист — истинный художник, он чувствует глубже, чище.
Черт знает, зачем я здесь, зачем сижу в номере Штадт Кобурге, отчего я не в России, я ее так люблю!
Грустно; пою и свищу почти со слезами на глазах: «Не уезжай, голубчик мой! Не покидай поля родные!».
В репертуар моего пения вошли почти все русские мотивы, какие знаю.
Грусть, страшная грусть, но вместе с тем и приятно — дай Бог, чтобы не утрачивалось это чувство, таскаясь по проклятой загранице."
Иван Шишкин.
23 мая 1962 года.
Иcтopия кapтины Шишкинa «Утpo в cocнoвoм лecу»
Χудoжник быcтpo нapиcoвaл лec, a живoтныe вce нe пoлучaлиcь!
Μacтep пepeпиcывaл их cнoвa и cнoвa…
Β мacтepcкую зaглянулa млaдшaя дoчь Κcюшa и увидeлa, кaк oтeц зaмaзывaeт звepeй:
–Им тут нe пoнpaвилocь, вoт oни и ушли, –cмутилcя Шишкин.
-–Тoгдa нapиcуй лec, кoтopый им пoнpaвитcя! –нe cдaвaлacь Κcюшa.
Шишкин взялcя выпиcывaть пoвaлeннoe дepeвo...
Κaк тo в мacтepcкую зaшeл Κoнcтaнтин Сaвицкий:
– Κ чeму ты, Βaня, пoвaлил этo pocкoшнoe дepeвo!
– Этo нe я! – вздoхнул Шишкин, – Тут былa мeдвeдицa c мeдвeжaтaми, дa нapиcoвaть я их нe cумeл.
–А мoжeт я cумeю? Ηу-кa в cтopoнку!
Тaк poдилacь знaмeнитaя кapтинa.
Ивaн Шишкин "Уголок леса", 1879 г.
История о том, как медведи попали на конфеты
Представьте себе Москву конца XIX века. В кабинете главы кондитерской фабрики «Товарищество Эйнемъ» Юлиус Гейс сидит над новой разработкой — нежнейшим миндальным пралине между двумя вафельными пластинами. Конфета готова. Осталась одна «мелочь» — название. Но какое?
Гейс задумчиво поднимает глаза и… видит её. Репродукцию картины, висящую на стене кабинета. «Утро в сосновом лесу». Ту самую, с четырьмя косолапыми медвежатами, которые возятся на поваленном дереве в утренней дымке. Взгляд падает на картину — и решение приходит мгновенно.
Так конфета получила имя, а медведи — прописку на фантике.
Рождение легенды
Шли годы. В 1913 году фабрика решила сделать конфетам царский подарок — новую обёртку. Художник Мануил Андреев создал тот самый дизайн, который мы знаем: еловые ветки, мерцающие звёзды, заснеженный лес. Это был не просто фантик — это была рождественская открытка. Конфеты «Мишка косолапый» стали дорогим подарком, их дарили на праздники, ими хвастались.
А потом грянула революция. Фабрика «Эйнемъ» превратилась в «Красный Октябрь». Но медведи не исчезли. Они просто переехали в новую страну.
Даже Маяковский не устоял
В 1920-х годах конфета была настолько дорогой, что позволить её себе мог не каждый. И тогда поэт Владимир Маяковский — да-да, тот самый, с громовым голосом и агитплакатами — написал для неё рекламный слоган:
«Если хочешь кушать "Мишку" — заведи себе сберкнижку».
Вот так медведи стали символом не только искусства, но и советской торговли.
А потом пришли бирюзовые ёлки
В 1950-х годах художник Леонид Челноков взял и упростил рисунок. Убрал звёзды — Рождество в стране победившего атеизма было не к месту. Ёлочки сделал бирюзовыми. Медведи стали более мультяшными, но всё такими же узнаваемыми.
И вот что интересно: за более чем сто лет медведи на фантике почти не изменились. Разве что выражение мордочек стало чуть добрее, да снег — чуть белее. А в остальном — те же четыре косолапых, та же сосна, тот же утренний туман.
Парадокс, который стоит запомнить
Сегодня миллионы людей, увидев картину в Третьяковке, говорят: «О, это же "Мишка косолапый"!» Хотя правильное название — «Утро в сосновом лесу».
Но конфеты сделали своё дело. Они превратили шедевр живописи в народный символ. Вкус детства, запах Нового года, шуршание фантика под ёлкой — всё это медведи с картины Шишкина.
Так что в следующий раз, разворачивая конфету, вспомните: вы держите в руках не просто сладость. Вы держите кусочек истории — историю о том, как случайный взгляд на картину превратил лесных медвежат в самых знаменитых медведей России.
Ну а картина Шишкина "Рожь" много лет стоит на заставке моего компьютера:
![[ТЕСТ] Форум бросающих курить и пить](/styles/nosmoke.me/logo-default.png){kind=logo}
Очень приятно читать заметки и вырезки поэтов, Лена! Сам учился в Чеховской школе. Так что у меня с выдумкой хорошо, а вот по истории "трояк"
Так что, читаем дальше, спасибо
и спасибо тебе за это, Лен 
